Язык до Киева доведёт: как ты общаешься?

Соционика изучает восприятие и переработку информации, так что неудивительно, что в центре внимания социоников нередко оказывается речь – главный инструмент выражения информации и информационного обмена. Поэтому сегодня мы поговорим именно о речи, и основную часть статьи составит, так сказать, дайджест некоторых особенностей речи и лексики, характерных для тех или иных ТИМов.

Дон Кихот. Как отрезал.
Здесь больше не об особенностях, а об их отсутствии. Доны почти не используют в речи сложные вводные и связывающие конструкции, потому что считают (не без доли истины) эти конструкции порождением правил поведения в обществе, которые не несут смысловую нагрузку. Поэтому Доны часто говорят короткими конструкциями, и практически всегда говорят как бы сразу, из-за чего выглядят весьма прямолинейными.

Дюма. Всё — превосходно.
Творческая Чёрная Этика Дюма подстёгивает их вкладывать в слова эмоциональное содержание, желательно так, чтобы это содержание о-о-очень впечатляло того, кто эти слова воспринимает. Так что их характерная черта – частое употребление слов-крайностей: ярких, часто преувеличивающих эпитетов, превосходных степеней и других конструкций из разряда «да это же прям вообще!».

Гюго и Гамлет. Человек-запрос.
Запрос не абы на что, а на Белую Логику. Поэтому черта Гюго и Гамлетов – раскручивание разговора через вопросы, а точнее через ЛОГИЧЕСКИЕ вопросы. Даже когда Гюг или Гам не задаёт вопрос непосредственно, в его лексике неизбежно будут формы типа «а как», «что с чем связано», «какая тут логика» и тому подобные.

Робеспьер и (ВНЕЗАПНО) Достоевский. Антиассоциации.
Это отражает работу творческой ЧИ, которая стремится почаще менять идеи и продвигаемый потенциал, делать его разнообразным. Поэтому Робы и Досты часто вмешиваются в ход разговора, который по их мнению слишком долго идёт на одну тему, фразами вроде «а вот давайте об этом поговорим, это интереснее», «а давайте про то», «я сейчас другое расскажу». Ввиду интровертности на себя стремление разнообразить темы Робы и Досты обычно не распространяют, поэтому такие фразы (и вообще такое поведение) часто выглядят, как перетягивание одеяла разговора на себя.

Максим Горький и Жуков. Неодушевлённое.
Не важно, о чём говорит Макс и Жук, его речь всегда будто комментарий перемещений предметов или стрелок их движения. Как следствие, в их речи часто прорезываются слова, означающие неодушевлённые предметы, но применяемые по отношению к одушевлённым: «мы перевезём тебя туда-то», «с ними будет сделано вот это» и т.п. Кажется, что Жуков или Максим рассказывает про неведомую силу, которая всем рулит (нередко подразумевая себя).

Есенин. Когда? Когда? Когда?
Рассказывая о чём-либо, Есенин практически всегда делает временную привязку. СВОЮ временную привязку, ибо ход времени Есенин признаёт только по своим «внутренним часам», поэтому и звучать это может со стороны малозначимо. Есь может говорить, что «тогда ещё осень была», «в самую ночь», «я как раз закончил собираться, как всегда», то есть выделяет временные обстоятельства, к которым привязал события в своей голове. Иногда время используется Есем в речи, как характеристика чего-либо («Уже столько времени прошло! Значит, всё серьёзно.»).

Наполеон. Я здесь!
Отношение (БЭ), через которое контролируется пространство (ЧС). Именно словами Наполеон воздействует на людей и связи между ними, выражает своё присутствие в пространстве. Поэтому для Напов характерны фразы привлечения внимания («послушайте меня!», «сейчас я скажу важную вещь»), выхода в этические категории («отойдём от бытового/материального/мирского») и обозначения границ в пространстве тоже с учётом этих этических категорий («там уже всё плохое», «вот тут мне нравится, а там не нравится»). Это помогает Напам доносить свои мысли, но иногда выглядит несколько эгоистично.

Бальзак и Габен. Да что это вообще?
«Прорывающаяся» в речь болевая Чёрная Этика заставляет Балей и Габов часто разбавлять свою речь восклицаниями, демонстрирующими их непонимание или неприятие «неправильных» эмоций или фальши: «да как так», «откуда это вообще», «что это за фигня». В обычной речи это бывает только иногда, но когда Баль или Габ обстоятельно что-то объясняет, в такую конструкцию превращается примерно каждое третье предложение. Особенно выражено это, если речь заходит о мотивации поступков, чувствах или прогнозах на будущее.

Драйзер. Висит груша – нельзя скушать.
И другие загадки дошкольного уровня. Сочетание скрытности и страха непредсказуемости (болевая ЧИ) и желания выразить людям своё отношение и мнение (базовая БЭ) приводит к тому, что Драй «разговаривает загадками» — в приземлённом смысле. Драй как бы рассказывает про что-то, не называя это, обозначая всякими загадочными «ну там есть такое», «вот это тайна» и тому подобное. Форма эта превышает возлагаемые на неё задачи, поэтому часто Драй выглядит как человек, который просто напрашивается, чтобы его «тайну» выяснили, а также нередко продолжает использовать такие конструкции, когда его скрытность уже давно разрушена и собеседник всё прекрасно знает.

Джек Лондон и Штирлиц. Всё свои!
В основном обусловлено ролевой Чёрной Этикой. Джеки и Штиры общаются с людьми (кроме самых близких) на некоем «полусреднем» уровне вежливости: они соблюдают границы и нормы общения, но с добавлением фраз и жестов, которые должны сделать общение лёгким и непринуждённым. Звучит это как «а давайте поговорим, все же свои», «нормально, кто здесь не поймёт этого». Поэтому же Джеки и Штиры часто спрашивают каноничное «как дела?» у тех, чьи дела их совершенно не интересуют, как завязка разговора, а то и просто как разговор, демонстрирующий ту самую лёгкость и непринуждённость. Для непривыкших к подобному людей это всё может выглядеть довольно нарочито.

Гексли. Кстати, которое не всегда кстати.
Связка, которая выражает абсолютную власть ассоциативного мышления в голове Гексли. Именно с «кстати» Гексли почти всегда начинает мысль, которая не подготовлена, а прямо сейчас появилась в голове как ассоциация на сказанное/увиденное/прочитанное/унюханное/воспринятое каким-либо образом. Это бывает похоже на «антиассоциации» Робов и Достов, но если дать Геку договорить свою мысль, выяснится, что это действительно ассоциативная связь, во многих случаях весьма интересная.

Тем не менее, нужно сделать несколько ОЧЕНЬ ВАЖНЫХ ОГОВОРОК! Во-первых, вышеописанное, даже по меркам соционики, часто работающей с абстракциями, слишком обобщённо и размыто. Наблюдать это можно только в длительном промежутке времени, иначе любой поэт и писатель, сорящий эпитетами, окажется Дюма; поэтому и применение таких признаков в типировании очень ограничено. Во-вторых, даже на таком обобщённом уровне главное – это информация, поэтому и фразы и особенности лексики с точки зрения соционики есть лишь частные случаи работы информационных функций. Слова всё-таки выражают СМЫСЛ, и будет ли похожий смысл выражен похожими словами – дело статистики. Ну и САМОЕ ГЛАВНОЕ: говоря о связи речевых конструкций и лексики с ТИМами, мы рассматриваем ТИМы только как источники распространения явлений. Речь идёт о т.н. соционических акцентуациях, неких шаблонах внешнего выражения и поведения, которые перенимаются от других людей. Так что, встретив какой-то из вышеописанных признаков, вы можете попасть не только на соответствующий тип, но и на того, кто просто много с представителем этого типа общается. По этой же причине малополезны тесты, типирующие по текстам и собственно словам: даже если вам попадётся грамотный тест такого рода, он в лучшем случае подскажет вам, представители каких типов влияют на вашу речь, и не более того.

Ну и говоря о речи просто нельзя не упомянуть признак Рейнина квестимность-деклатимность, отражающий как раз формы выдачи информации. Деклатимы склонны выдавать информацию большими многоэлементными конструкциями типа рассказов, повествований с большим количеством деталей и обстоятельств; а квестимы склонны выдавать информацию более компактными, лишёнными подробностей конструкциями, выдающими только то, что непосредственно увязано с вопросом или задачей. Этот признак соответственно влияет на речь, но опять же конкретные слова и выражения особо не определяет. Да и двух квестимов или двух деклатимов всё равно надо будет отличать по функциям. Отдельно отмечу, что этот признак среди признаков Рейнина наиболее полезен в типировании, ибо большинство других признаков по факту отражают то, что и так понятно через те же соционические функции.

В общем, вот такая совокупность информации о том, как соотносятся речь и лексика с соционическими концепциями об информации. Будьте внимательны и не принимайте форму за содержание.

Автор: Артём Охотников

Tags:

Напишите нам!

Нашли ошибку, есть предложение по улучшению сайта, хотите сотрудничать? Напишите нам!

Отправка

Войти

Забыли пароль?